Elegant Rose
Вверх страницы
Вниз страницы

Три Мушкетера: Тайны Французского Двора

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Три Мушкетера: Тайны Французского Двора » За кулисами » Смерть - врата в жизнь иную


Смерть - врата в жизнь иную

Сообщений 1 страница 26 из 26

1

Участники
граф де Ла Фер, Шарлотта Баксон (в будущем Миледи), Рошфор, Арман-Жан дю Плесси (епископ Люсонский, будущий кардинал Ришелье)
Место
Земли Графа де Ла Фер.
Дата и время
Прошлое покрытое дымкой. Тогда Шарлотте Баксон было всего 16 лет, Арман-Жан дю Плесси был еще епископом Люсонским и пребывал в ссылке с королевой-матерью, а Рошфор - всего лишь пажом...

События
Hевесте гpафа де Ля-Феp
Всего шестнадцать лет.
Таких изысканных манеp
Во всем Пpовансе нет:
И дивный взоp и кpоткий нpав
И от любви как пьяный гpаф...
Hо что с женой, помилуй бог -
Конь pухнул сгоpяча.
И гpаф, чтоб облегчить ей вздох,
Рвет ткань с ее плеча,
И платье с плеч ползет само,
А на плече гоpит клеймо!

Что случилось? Как молодая графиня смогла выжить и как попала на службу к Ришелье? Милость Божия или проклятие их первая встреча? И что связывает опального епископа, высланного вслед за королевой-матерью, и приговоренную к смерти девушку?

+2

2

Прошло два часа, как отзвучали трубы возле поместья де Ла Фер. По двору сновали слуги, занятые повседневной работой. Граф с молодой женой и ещё несколькими окрестными дворянами отбыл на охоту.
- Эй, Люсьен, когда вернутся их сиятельства? - кричал поварёнок, выбежавший во двор по заданию старшего повара.
- А шут их знает! - отозвался Люсьен, конюх графа. - Граф никогда не проводит на охоте меньше шести часов... стало быть ещё нескоро... Передай повару, что покамест может и отдохнуть часок-другой!
Поварёнок исчез. Люсьен скрылся в конюшне. Лёжа на охапке свежего сена с закрытыми глазами, он снова и снова представлял себе юную графиню. Никогда раньше Люсьен не видел такой красавицы: белоснежная кожа, голубые глаза и светлые волосы. Казалось, дотронься до неё - и она растает, как видение...
--------------
В лесу
--------------
Граф и графиня де Ла Фер скакали рядом друг с другом. Стройную гнедую оседлали для графини, граф же был верен себе и даже на охоту ездил только на любимом белоснежном Баязете. Охотились на мелкую дичь, её впереди гнали егеря.
- Мадам, я надеюсь, лошадь Вас слушается? - молодой граф переживал за юную супругу.
- Не переживайте, граф! Я не впервые еду верхом! - юная графиня обворожительно улыбнулась.
Граф пришпорил Баязета, слегка обогнав графиню. Неподалёку впереди уже был слышен лай собак и крики егерей. Граф передвинул ружьё поближе: теперь он чувствовал приближающийся азарт, ведь охота была одним из его любимых развлечений!

Отредактировано граф де Ла Фер (3 Фев 2014 18:51:17)

+3

3

Жизнь, ещё недавно казавшаяся беспросветной, теперь улыбалась ей, расцветала яркими красками и открывала впереди счастливое и безоблачное будущее. Она - графиня де ла Фер! Её супруг - самый влиятельный человек в этих местах. Кончились те времена, когда ей приходилось бояться собственной тени. Отныне она - хозяйка здесь, и все будут её слушаться.
И первое, что она сделает, как только утихнет суматоха празднеств - съездит в один небольшой монастырь. Интересно, что скажет сестра Женевьева, когда увидит её? Ох, как же она будет завидовать...
Впрочем, нет. Плохая идея. Правда о прошлом может выбраться наружу. Хоть Анна и  сомневалась, что кто-то посмеет разинуть свой рот против самой графини де ла Фер, но всё же дразнить старых наседок не стоило.
Она повернула голову, чтобы полюбоваться своим супругом. Он был самым красивым мужчиной во всём мире.
И самым честным.
И он любил её, в этом она была уверена.
Наконец-то она может быть счастливой!
Он словно почувствовал её взгляд, оглянулся и посмотрел так, как умел смотреть только он один. Анна, слегка покраснев, вернула мужу этот взгляд. Неизвестно, чем бы закончился их молчаливый диалог, но послышался лай собак. Очевидно, скоро должен показаться загоняемый зверь.
Анна впервые была на охоте. В своём недолгом замужестве она многие вещи узнавала впервые...
Лукаво улыбнувшись, молодая женщина спросила у своего супруга:
- Граф, как Вы считаете, Вы уложите этого зверя с первого же выстрела?

Отредактировано Леди Винтер (6 Фев 2014 23:49:33)

+3

4

Загонщики приближались. Граф уже с трудом сдерживал Баязета - так хотелось ему кинуться вперёд; верный конь прекрасно это понимал. Но сейчас молодым дворянином овладело странное чувство, которого он раньше не испытывал - переживание за дорогое ему существо, уж очень хрупкой казалась ему графиня. Граф снова приотстал, поравнявшись с супругой.
- Анна, держитесь позади меня. Сейчас начнётся суета, будьте осторожны!
Графиня мило улыбнулась и слегка кивнула головой; её супруг вновь выехал немного вперёд. Отпустив поводья (он доверял коню целиком и полностью, зная, что тот никогда не сбросит хозяина), граф поднял ружьё и прицелился. Впереди послышался лай - и вот из зарослей вылетели первые перепёлки.
Выстрел! Ещё выстрел! Ещё и ещё один! Охотничий азарт полностью захватил графа, он только и успевал вновь вскидывать ружье, почти не целясь: от родителей ему достался дар удивительной меткости, который, впрочем, он постоянно совершенствовал: в окрестностях замка было немало мишеней самых разных размеров. Увлёкшись стрельбой, граф не сразу услышал странные звуки позади. Внезапный крик графини заставил его похолодеть.

+3

5

Наверное, она должна была жалеть всех этих птиц, испуганно вспархивающих из ветвей и пробиваемых безжалостными пулями графа. Но ей  отчего-то стало весело. Анна с гордостью смотрела на супруга, который увлёкся охотой. Его выстрелы попадали точно в цель, его меткость казалась сверхъестественной.
Я обязательно попрошу его научить меня стрелять хотя бы вполовину так хорошо...
Одна перепёлка, обезумев от стрельбы, внезапно бросилась прямо под копыта её лошади. Лошадь, и так уже порядком перенервничавшая из-за грохота выстрелов, сделала резкий скачок в сторону и понеслась, не разбирая дороги, прямо в чащу. Анна крикнула, призывая графа на помощь, и попыталась хоть как-то справиться с животным, потянув на себя поводья. Но эта попытка не удалась, животное явно вознамерилось укрыться в лесу и от раздражающих его выстрелов, и от глупых крылатых тварей, бросающихся под ноги.
Анна поняла, что упадёт, ещё до того как упала. Слишком мало у неё было шансов удержаться на спине понесшей лошади.
Только бы ничего себе не сломать...
Сгруппироваться не получилось - она просто соскользнула с лошади. Анна сильно ударилась обо что-то, несколько раз перевернулась и наконец остановилась. Она попыталась вздохнуть, но лёгкие обожгло, будто огнём, а потом всё вокруг закачалось и стремительно уплыло куда-то, а Анна оказалась в кромешной темноте, заполненной безмолвием.

+3

6

Странный звук и крик графини заставили графа опустить ружьё и обернуться. Его окатило ледяной волной ужаса, когда он увидел, что случилось. Гнедая кобылка, видимо, испугалась выстрелов и понесла, а удержаться на испуганной лошади было под силу далеко не каждому мужчине - что уж говорить о хрупкой девушке! Лошадь понеслась в лес, не разбирая дороги.
"Анна!" мелькнула мысль у графа.
Он отбросил ружьё, развернул Баязета и помчался следом за супругой. Граф уже почти нагнал испуганную лошадь, уже протянул руку, чтобы схватить поводья, но... внезапно распрямилась согнутая ветка и хлестнула графа по лицу. Он успел зажмуриться, но драгоценные секунды были потеряны. Крик графини - и граф заметил, как она падает. Лошадь понеслась дальше в чащу, но вскоре поводья запутались, и она вынуждена была замереть на месте. Не обращая внимания на горевшую на щеке царапину, граф соскочил с коня и бросился к супруге. Анна была без сознания. Казалось, ей трудно дышать. Граф вспомнил их разговор перед охотой.
- Мадам, прошу Вас, наденьте простое платье, а не это охотничье. Вам оно бесспорно идёт, но оно очень стесняет движения. Вам будет неудобно!
- Ах, Ваша светлость, но мне оно нравится гораздо больше! Я хочу соответствовать кругу людей, к которому Вы привыкли!
В очередной раз проклиная неудобные костюмы и платья для охоты, граф достал кинжал. Несколько осторожных движений - и графине сразу стало легче дышать. Кажется, она даже уже приходила в себя. Обрадованный граф обнял супругу и поцеловал. Но этот его жест заставил разрезанное платье соскользнуть с плеч юной графини. Внезапно что-то необычное на её левом плече привлекло внимание графа. Разглядев, что это, граф застыл, будто поражённый молнией: на плече юной супруге горело клеймо в виде лилии.
http://dopingtattoo.lviv.ua/wp-content/uploads/2010/10/85_flower1-233x300.jpg

Отредактировано граф де Ла Фер (8 Фев 2014 18:00:29)

+3

7

Здесь не было ни времени, ни света, ни жизни. Но она была - это единственное, что она понимала. Она была, и что-то не давало ей исчезнуть до конца. Маленькая пульсирующая точка в самом сердце безразличного нигде и никогда. Она должна выбраться. Она не хочет растворяться в этом нигде, у неё осталось слишком много там, ей нужно к свету...
Не получалось. У неё ничего не получалось, вокруг по-прежнему была темнота, она постепенно проникала в неё всё глубже, всё неотвратимее.
Нельзя уходить. Нельзя. Её жизнь не принадлежит ей больше. Там, в другом мире остался человек, которого она слишком любит, чтобы оставить так рано.
Ещё одно усилие, практически на пределе её возможностей... И вот она уже глубоко вдыхает воздух, на неё обрушиваются лавиной звуки леса, глаза почти ослепляет яркий свет, а тело чувствует объятия любимого...
Анна повернула слегка голову, чтобы успокоить супруга и сказать, что с ней всё в порядке, но лёгкий ветерок, свободно гуляющий по её плечам, заставил её похолодеть от ужаса. Случилось самое ужасное, что только можно было представить - он увидел.
Клеймо.
Как тщательно она скрывала его все эти дни... Её платья всегда были закрытыми, а ночные рубашки - очень плотными. Кромешную темноту в их спальне она объясняла своей стеснительностью... Надеялась подобрать подходящий момент, попозже, когда он уже научится ей доверять...
Она должна была объяснить ему раньше, но Анна слишком боялась увидеть вот это выражение  его лица. На лице графа ошеломление постепенно сменялось отвращением. Она была не в силах вынести этот убийственный взгляд. Её сердце отказывалось стучать, пропускало удары, потом совсем будто остановилось. Дышать снова стало трудно, и она даже не успела ничего сказать в своё оправдание, как вновь провалилась в ту же самую страшную тьму.

Отредактировано Леди Винтер (8 Фев 2014 22:04:34)

+4

8

Граф отказывался верить своим глазам. Графиня... его супруга, его горячо любимая Анна... и клеймо. Будучи прекрасно образованным, граф отлично знал, что означает подобное "украшение": человек, получивший такое клеймо, обвинялся в убийстве. Но ведь Анне всего шестнадцать! Не может быть, ему показалось! Граф зажмурился, надеясь, что всё это страшный сон. Но нет... клеймо всё так же горело на тонком плече графини.
Граф поднялся на ноги. Выход оставался только один.
------------
Спустя час
------------
Люсьен опрометью вбежал в кухню.
- Господа возвращаются с охоты! Скорее, скорее!
На кухне тотчас началось невообразимое волнение: ведь прошло всего три с небольшим часа после отъезда графа, и так рано их не ждали. Люсьен бросился во двор, чтобы сразу увести лошадей в конюшню. Каково же было его удивление, когда он увидел, что в ворота въезжает один граф.
- Ваше сиятельство, графиня прибудет позже? Мне уводить Баязе... - конюх осёкся: на графа было страшно смотреть, он был бледен, рубашка выбилась из-под камзола, на что граф даже не обратил внимания, а это было очень на него не похоже. Люсьен понял, что все разговоры сейчас не приведут ни к чему хорошему, но граф заговорил сам.
- Графини больше нет.
Больше он не произнёс ни слова; молча соскочил с коня, отдав повод Люсьену, и также молча скрылся в замке, оставив прислугу в крайне озадаченном состоянии. Впрочем, зная закрытый характер своего господина, они вскоре забыли об этом и занялись обычными делами.
------------
Граф поднялся в спальню и сразу же уловил лёгкий оставшийся запах духов. Резко распахнул окно, скинул камзол и расстегнул ворот рубашки. Гнать... гнать все воспоминания о ней... но почему... почему это так мучительно больно?! Перед глазами снова встала картина произошедшего недавно. В его руках верёвка... вот петля уже на шее графини.
"Я не могу поступить иначе!"
Она не произнесла ни слова, но её взгляд... казалось, он проникал в самое сердце! Но графа это не смутило. Он выбил корягу из-под её ног. Но потом отвернулся... он не мог этого видеть. Граф рухнул на колени. Из его груди вырвался нечеловеческий крик. Он закрыл лицо ладонями... сколько времени прошло... кого это волнует... И снова крик, больше похожий на вой.
Граф пришёл в себя от толчка. Баязет склонился на ним и тихонько заржал. Не глядя по сторонам, граф поднялся, потрепал коня по холке, вскочил в седло и поскакал прочь. О гнедой кобылке он не беспокоился: егеря её приведут.
Граф был уверен, что выбрал единственно верное решение. Но кто сказал, что даже единственно верные решения даются нам легко?..

Отредактировано граф де Ла Фер (8 Фев 2014 22:50:26)

+4

9

Нет, он прекрасно понимал цену и этой ссылке, и своей лояльности королеве-матери. Епископ, уже побывавший государственным секретарем после Генеральных Штатов, уже достаточно понимал в политической обстановке страны, чтобы оценивать вещи трезво. Но он перестал бы себя уважать, если бы сейчас попробовал оставить королеву-мать. Особенно после слов юного короля: "Ну вот, Люсон, вот мы и избавились от Вашей тирании". Тогда он сделал ставку на королеву как на власть, чтоб обратить на себя достаточно внимания, дабы занять достойное для себя место. И теперь он должен был идти до конца, и попробовать найти новые пути, чтобы вернуть былое влияние. Люинь не будет его слушать, он писал ему, но его письма остались без ответа. Арман впал в некую депрессию, но взял себя в руки. Что ж. Он отправится в Авиньон, как ему велено, и будет ждать. Надо, чтобы время работало на него. А там будет видно. Пока он займется задуманным сочинением, "Наставлением христианина" - вещь, полезная каждому доброму католику... Это отвлечет его. А он подождет...
С этими мыслями он ехал в карете в сопровождении слуг и небольшой охраны, и его путь лежал через Берри. Вдруг что-то заставило обратить на себя его внимание. Дерево, ветер, женщина, висящая на высокой ветке... Странно... Богатый наряд, драгоценности... Это знатная дама. Случай необычный. Повешение происходит по приговору суда, прилюдно, на площади. А это что такое? Еще и открытое заклейменное плечо... Дело темное... Но, возможно, это ему на руку. Виновна эта женщина или нет, это ее дело. Ее можно сделать своим послушным орудием... Нет преданнее того, кто обязан тебе жизнью...
Он сделал знак рукой, подзывая к себе людей.
- Видите эту женщину? Снимите ее. Несите в карету. Здесь есть недалеко какой-то монастырь?
Девушка была без сознания, все ее члены онемели... Еще немного, и они сняли бы с дерева труп. Арман даже зябко повел плечами от такой мысли...
- Есть, монсеньор, монастырь госпитальерок, в двух лье отсюда, мы его проезжали.
- Отлично. - епископ сел в карету рядом со спасенной, положив ее голову к себе на колени.
- Дебурне. - сказал он. - Какое-то время мы здесь задержимся. Мы в изгнании, какая разница, скоро ли мы доберемся до Авиньона? И еще. Найдите в окрестностях труп какой-нибудь бедной девушки и похороните вместо этой дамы. Ночью. Для всех эта дама мертва. А дальше мое дело.
...Он сам проследил, чтобы его люди все выполнили в точности. С дамы сняли платье, обрядили в него какую-то недавно умершую крестьянку и похоронили ее на заброшенном кладбище. Девушку оставили в монастыре. Арман поселился в гостинице неподалеку и каждый день навещал больную. Однажды настал момент, и девушка пришла в себя. Говорить она могла с трудом. Судя по ее глазам, она хотела знать, что с ней и где она.
- Не бойтесь, сударыня. Вы в безопасности. - мягко сказал он.

+4

10

Монотонный гул колокола пробудил её сознание. Неужели она снова проспала молитву? Сейчас откроется дверь её кельи, и сестра Женевьева войдёт с этим своим постоянным выражением удручённости и озабоченности на лице, с этими лицемерно-благочестиво поджатыми сухонькими губками и руками, сложенными на выпирающем животе. У Анны в ушах даже зазвучал её скрипучий голос, произносящий  наставительно: "Ignavia est jacere dum possis surgere"*. Сестра Женевьева гордилась тем, что знала несколько умных изречений, и всегда норовила их вставить к месту или не к месту. Анна попыталась подняться, но глухо застонала - всё  тело болело так, словно её долго и методично избивали. Она попыталась вспомнить, была ли наказана за что-нибудь накануне, но у неё не получилось. Темнота и боль - вот что сразу воскресало в памяти при малейшей попытке восстановить произошедшее с ней.
Тошнотворный запах ладана, как всегда, заставил её поморщиться. Сколько она жила уже в этом монастыре, и всё никак не могла к нему привыкнуть.
Вдруг, словно яркая вспышка озарила её измученный мозг - она вспомнила. Она ведь давно сбежала из монастыря и отделалась от "брата", и вышла замуж...
Боль вернулась. Страшная, ядовитая, злая. Не физическая - ту ещё можно было бы вытерпеть. Душевная боль, разорванная рана, которая не сможет уже никогда затянуться. Её убил её муж. Повесил на дереве, словно какую-нибудь преступницу, словно никогда не клялся защищать и оберегать её, словно никогда не говорил о любви... Как можно это принять, осознать?
Прошло какое-то время - может быть, минута, а может быть, несколько часов - и боль потихоньку разжала свои колючие объятия, как будто дала ей возможность передохнуть и подумать.
Анна открыла глаза.
"Где я? На ад не очень-то похоже..."
Белые пустые стены, осточертевшее распятие, окно, такое узкое, что в него проникает совсем немного света, хотя там, за этим окном, ярко светит солнце. Как две капли воды похоже на ту келью, в которой она провела несколько самых унылых лет своей жизни... но всё-таки это был не тот монастырь.
Анна повернула голову и увидела, что в комнате она не одна. Мужчина - в монастыре?
Она разглядывала его умное худощавое лицо, поражаясь про себя острому выражению внимательных серых глаз. Казалось, незнакомец смотрит прямо в её душу, но без любопытства, а так, словно увидел какое-то необычное насекомое и думает, оторвать ли ему крылышки или поймать и посадить в коробку... или вовсе отпустить.
- Кто Вы? - хотела она спросить, но с её голосом что-то произошло, и она смогла лишь еле слышно прошептать.


*Малодушие - лежать, если ты можешь подняться (лат.)

Отредактировано Леди Винтер (14 Фев 2014 19:47:17)

+3

11

- Кто Вы?
Вот, она уже говорит. Полушепотом, но говорит. Уже неплохо. Хотя о чем-то серьезном сейчас говорить с ней рано.
- Об этом поговорим чуть позже, - сказал он мягко, - сейчас Вам надо выздороветь и окрепнуть. Я не стану задавать Вам лишних вопросов о том, как получилось то, что произошло с Вами, и почему Вы, блестящая и красивая юная дама, оказались там, где мы Вас нашли. Здесь - обитель милосердия, и здесь не задают ненужных вопросов. Хотя, впрочем... Я - епископ Люсонский, сейчас путешествую. А более конкретно мы это обсудим позже. Когда Вы хоть немного окрепнете. Но позвольте тогда встречный вопрос - как Вас зовут, и откуда Вы?
Он решил сам раскопать прошлое дамы, не задавая ей болезненных наводящих вопросов. Это может еще раз травмировать ее и испугать. Если она в чем-то виновата, она уже понесла беспрецедентное наказание, не оправданное никакими законами. Пусть только назовет свое имя, а дальше он разберется сам. И решит, что с ней делать. Явно здесь какая-то история, даже трагедия, и это можно обратить во благо его планов. Люди с прошлым, попавшие в беду - это самые преданные слуги, в отличие от обычных карьеристов. Но нужно все же что-то о ней узнать сначала, чтобы найти те ниточки, за которые ее можно будет держать. И что там - сейчас для него шанс приобрести самого верного друга... После отца Жозефа и Ла Валетта, разумеется.
Уже ему сообщили - это владения графа де Ла Фер, он отправился на охоту и вернулся без супруги. Эту информацию удалось получить, заплатив несколько экю местному крестьянину, виллану графа, который видел охоту и слышал пересуды челяди. Уже что-то. Пусть она назовет себя, этого достаточно.

+4

12

Я - уже никто. Меня не должно уже было быть в этом мире. Вы спасли меня, вот только не могу понять, мне нужно Вас благодарить или проклинать?
Но вместо этих высокопарных слов она прохрипела:
- Анна... де ла Фер.
В сущности, какая разница, врать или говорить правду? Если бы он хотел, он давно бы сдал её властям - клейма невозможно было не заметить.
Мой муж собственноручно меня убил...
- Вы спасли меня, позвольте поблагодарить Вас.
Лёжа в постели, реверанса не изобразить, даже головой не кивнуть, поэтому она просто опустила на несколько секунд свои ресницы. А когда снова взглянула на собеседника, то встретила всё тот же отстранённо-любопытный взгляд.
Епископ Люсонский... что же Вы за человек? Спасаете заклеймённую женщину от смерти... зачем? Только что ей было всё безразлично, жизнь противна и бессмысленна, а теперь вот этот человек, возникший словно по волшебству в её жизни в тот самый момент, когда ей суждено было прерваться, заинтересовал её.
- А откуда я... я уже не знаю, что отвечать Вам. Наверное, это уже не важно.

Говоря эту фразу, она внимательно всматривалась в лицо епископа, надеясь понять что-нибудь об этом человеке. Да, она окрепнет сначала, но потом обязательно расспросит его подробнее. Ей хотелось знать как можно больше о своём спасителе.
А ещё она почувствовала, как к ней медленно возвращается желание жить. Жить, чтобы отомстить за себя.

+3

13

Пути Господни неисповедимы! Невозможно предугадать судьбу, ход истории, в полной мере понять связь между событиями.
Так и сейчас, Богу было угодно, чтобы он, епископ Люсонский, державший путь на Авиньон, избрал дорогу именно через Берри. Ведь он мог сделать крюк. И тогда судьба этой женщины была бы предрешена. Но Бог распорядился иначе. Арман внимательно посмотрел на спасённую. Именно Бог направил его этой дорогой. Значит, эта женщина будет ему полезна. Иначе и быть не может.
- Вы спасли меня, позвольте поблагодарить Вас.
- Оставьте, сударыня! Каждый раб Божий достоин сострадания Господня! Я думаю, наш разговор не окончен! Мы продолжим его, когда будет время…и желание.
Епископ, не обращая больше внимания на молодую женщину, вышел из кельи. Нет, теперь уже он не оставит её. Человек, обязанный за спасение его жизни, – самый преданный слуга. И в то же время эта женщина была не так проста. Забыть о своём спасителе и исчезнуть, наверняка, вполне в её стиле. Но оставаться здесь Арман не мог. Епископ уже подошёл к карете, поджидающей его, когда внезапно в поле зрения попал человек из его сопровождения.
- Граф, - епископ подозвал дворянина к себе, - женщина, которую сегодня Бог дал нам возможность спасти, остаётся на Вашем попечении. Ваша задача не только присмотреть за ней, но и, по возможности, разузнать побольше о её прошлом. В ближайшем будущем, сударь, я надеюсь увидеть Вас и её у себя…Я рассчитываю на Вас, граф!
Епископ сел в карету. Непредвиденная задержка отвлекла его на время от мрачных мыслей о ссылке. Но путь необходимо было продолжать, хотел Люсон этого или нет.

+4

14

Задержка в пути была неожиданной и не очень понятной. "Но, собственно, здесь не лучше и не хуже, чем в другом месте, да и понять мотивы епископа действительно интересно. Что ж, женщину мы спасли, с этим все понятно, но кто она, и почему ради нее мы изменили планы? Уверен, монахини и без нашего присутствия позаботились бы о ней не хуже, особенно если им заплатить, ну или сделать пожертвование," - поправил сам себя Рошфор, прогуливаясь возле кареты.
"И что же отсюда следует? Она, может быть или уже настолько полезна что необходимо дождаться ее выздоровления? Мало вероятно, здесь в глуши... Кем она может быть, чтобы оказаться полезной человеку, отправленному в ссылку королем? Королем, который лишь доказывает себе и окружающим, что уже готов к власти и ответственности, избавляясь от всех, кто был свидетелем и участником его оттеснения на второй план королевой-матерью." Все эти не самые приятные мысли прервал появившийся епископ.
- Женщина, которую сегодня Бог дал нам возможность спасти, остаётся на Вашем попечении.
"На моем? А я искренне надеялся, что на попечении монахинь, но приказ есть приказ. К тому же это дает возможность разрешить хотя бы свои вопросы и утолить любопытство. Не каждый день встречаешь такое проявление правосудия. Судя по виду, она явно не крестьянка, но вместо того, чтобы искать совершившего это, мы скрываем следы спасения. Вопросов все больше. Возможно, это поручение и вправду будет интересным."
- Я сделаю все, что в моих силах. - Говорить что-то еще Рошфор посчитал излишним, и, поклонившись, направился выполнять поручение.
Будем надеяться, что я не испорчу отношения сразу, вломившись к женщине, пережившей такое, и вряд ли особо мечтающей, чтобы в таком состоянии ее видел хоть кто-то...
Остановившись перед дверью, граф осторожно постучал, сожалея, что не расспросил о здоровье своей новоявленной подопечной подробнее. Шея была передавлена довольно сильно, и вряд ли в таком состоянии она может много и громко говорить. Поэтому, не дожидаясь ответа, он приоткрыл дверь. Скорее всего вставать она пока тоже не в состоянии, так что, будем надеяться, что это нарушение норм приличия мне простят.
- Миледи, прошу прощения за вторжение. Шарль-Сезар де Рошфор к вашим услугам, если вдруг Вам что-то понадобится, пожалуйста, обращайтесь в любое время.
Все так же стоя в дверях, Рошфор рассматривал лежащую на кровати женщину. "Бледна, круги под глазами, темный след на шее, но несмотря ни на что все же притягивает внимание. Кто же так поступил с ней, и пожалуй, что еще интереснее, за что?"

+4

15

Судя по сказанным словам, епископ в ближайшем будущем с ней встречаться не собирался. Пусть... Ей уже было все равно. Она уставилась в потолок невидящим взглядом. Хорошо бы сейчас заснуть... и не проснуться. Но сна не было.
Анна повернулась к окну. Там жизнь шла своим чередом. Ей казалось, она слышит беззаботное чириканье птиц, но сквозь толстые рамы вряд ли было бы слышно что-нибудь. Солнце переместилось, теперь светлые теплые пятна растекались расплавленным золотом прямо по ее одеялу. Ей захотелось забраться подальше от этих радостных лучей, забиться в угол, в темноту... Она усилием воли подавила в себе это желание. Не стоит тратить силы на бессмысленные терзания. Она лучше потратит их на ненависть. И месть...
О, она отомстит ужасно... Пусть только поправится. Она пока что не знает - как. Но уже знает, что это будет безжалостно и жестоко. Неважно, сколько времени займет подготовка. Хоть всю жизнь.
Стук в дверь прервал ее размышления, и Анна отвернулась от окна. Вошедший был намного моложе первого визитера, в его облике чувствовалось то неуловимое благородство и достоинство, которое всегда отличает потомственного дворянина.

- Благодарю Вас, месье де Рошфор. А я - Анна де... Бейль. Мне пока ничего не нужно... - она уже хотела вежливо попрощаться, но внезапный страх перед одиночеством и теми мыслями, которое оно пробуждало к жизни, заставил ее попросить:
- ... но если Вы уделите мне немного времени, я была бы рада поговорить с Вами.
Она улыбнулась и призналась:
- Тишина для меня сегодня - самое мучительное, что можно себе представить...

+3

16

- Я с удовольствием составлю Вам компанию, Анна. Надеюсь, мое общество не станет для вас мучением. - Рошфор по-прежнему недоумевал, как же ему подойти к цели своего визита, или, скорее, к заданию его преосвященства.
Ну нет, разумеется, сегодня и даже завтра от него никто не ждал полного отчета о личности этой несомненно несчастной женщины, ведь что бы она ни совершила, но быть повешенной без суда в лесу - это слишком жестоко.
"Она сильна, хотя бы морально. Наверное, я не могу представить себя в подобной ситуации, и единственное, что интересовало бы меня, была месть, скорейшее выздоровление для осуществления мести. А она... Как будто просто опустились руки, и все потеряло ценность, и о чем же в такой ситуации можно говорить? Не о погоде же на улице, в самом деле? Но с чего-то начинать все же надо."
Граф и сам уже понимал, что молчание затягивается, и, опустившись в кресло рядом с постелью девушки, заговорил:
- Даже не знаю, с чего бы и начать. Если Вы не возражаете, может, попробуем познакомиться поближе? Ну, представиться я уже успел , и честно говоря пока кроме службы в моей жизни совершенно ничего и не было, почти с детства, ну и, как видите, до сих пор. Так что, я личность скучная и неинтересная, вот даже девушку развеселить нечем. А как насчет Вас, как и где прошло детство?
"Ну, надеюсь, хоть детство было веселым и приятным, и эта тема не ухудшит ситуацию, и не испортит настроение."

+3

17

У собеседника было приятное лицо. Но оно показалось Анне немного отстраненным. Как будто этого человека оторвали от какого-то дела, и он, находясь здесь, все еще продолжал размышлять о том, оставленном своем деле... Неважно. Главное, она больше не одна.
- Мучением? Что Вы... - горло снова сжалось, но говорить уже было полегче. - Вы даже не представляете, какую услугу мне оказываете...
Потом они оба немного помолчали. Анна пыталась представить, что может быть общего у графа и у епископа, который недавно покинул эту комнату. Граф упомянул о службе - скорее всего, он состоял на службе у этого загадочного епископа...
Вопрос о детстве заставил Анну улыбнуться. Слегка, уголками губ - но все же, это была улыбка.
- Мое детство прошло в очень похожем на этот монастыре... И оно было спокойным, иногда даже веселым. Я не отличалась особой набожностью, но довольно хорошо имитировала ее. Поэтому монахини никогда не знали, кто налил клея в молитвенник или подбросил дохлую мышь на кафедру проповедника. Меня ставили в пример другим, менее хитрым девочкам... Но все равно в монастыре очень часто было так скучно... Поэтому я... - она хотела сказать: "и сбежала оттуда" - но умолкла, закашлявшись.
Прошлое никак не отпускало ее. О чем бы она ни думала, о чем бы ни говорила - ее мысли неизменно возвращались к прошлому.
Еще немного - и мыслям этим станет тесно в ее голове. Она почувствовала, что почти готова все-все рассказать этому спокойному человеку с участливым взглядом...

+4

18

"Монастырь, как неожиданно! Что это - обучение и хорошее образование для девочки или детство сироты? Но, судя по описанию, и хотя бы немного ожившим глазам, детство в подобных стенах не слишком тяготило."
- Дохлая мышь? - Рошфор не сумел сдержать улыбку, неожиданно разговор пошел легче, чем он ожидал, и даже стал ему приятен.
- Неужели не страшно было, а говорят, девочки боятся мышей, а уж тем более дохлых. Врут, все вокруг врут... Где ж Вы доставали подобное сокровище?
"Любопытно. Веселый, шаловливый, выросший в стенах монастыря ребенок. Желание жить и радоваться жизни и свободе от любых условностей слышно в каждом слове! Что же могло произойти."
- О, я понимаю ваших наставниц монахинь! Если внешняя красота соответствует красоте духовной, то их просчет легко понять. Смотря на вас сейчас понимаешь, что в детстве Вы были просто белокурым ангелом и вряд ли хоть кто-то смог бы устоять.
Вопрос лишь в том, что же произошло после. Очередная шалость, слишком жестоко осужденная, ошибка молодости, последствия которой до сих пор преследуют, или и здесь  виной всему любовь."
Неоконченную фразу было сложно не заметить, но настаивать не хотелось. Не все сразу, время пока еще есть.
- О да стены монастыря порой давят, к ним нужно или прийти самому, или не пытаться там задерживаться.
Она была свободолюбива, азартна, по-своему хитра. Интересно, что из этого смогла сохранить после подобного испытания, и как она планирует жить дальше?"
Встав со своего места, Рошфор подошел к столу и, налив стакан столового вина, вернулся обратно.
- Вот, выпейте. Возможно, Вам станет легче. Все же не стоило так напрягаться. Вам еще вредно много говорить, но это ненадолго, скоро все будет хорошо.
Хотя бы с физическим здоровьем точно!

+4

19

Теплые дружелюбные нотки в голосе собеседника успокаивающе подействовали на Анну. Она тоже улыбнулась в ответ на его улыбку.
- Девочки боятся дохлых мышей только тогда, когда рядом есть мальчики. А в одиночку визжать при виде маленького серого трупика неинтересно. Этих артефактов в монастыре было предостаточно. В подвалах хранились запасы наших сестер, которые они усердно пополняли - и мыши были нашими постоянными посетителями. Для того, чтобы как-то сократить их поголовье, в монастыре жили три кошки. Все они отлично ловили мышей, но одна, Бьондетта, еще и складывала их аккуратно на плитах двора, перед входом в часовню. Очевидно, это казалось ей самым подходящим местом. Так что с дохлыми мышами проблем у меня не было...
Анна приподнялась на постели, поблагодарила взглядом графа за вино и выпила весь бокал сразу, маленькими глотками. Вино странно на нее подействовало. Захотелось говорить. Поделиться с человеком, которого она впервые видит, всем, что с ней случилось. И, быть может, найти, наконец, объяснение всему этому сумасшествию, которое творится с ней...
- Хорошо все уже не будет... Никогда не будет. Граф, прошу Вас, как бы ни было Вам сейчас скучно - не уходите. Я злоупотреблю Вашим вниманием, но мне так нужно сейчас все рассказать...
Голова кружилась, а стены принялись водить хоровод. Анна откинулась на подушку и закрыла глаза. Гулко прозвенел колокол - и звук этот словно вернул ее в прошлое. Она заговорила, не открывая глаз, будто бы во сне.
- В том самом монастыре все и началось. У нас был учитель. Совсем молодой священник. Он учил нас латыни. Он был странным... Всегда прикасался к нам на уроках, и это было... неприятно. Как будто до тебя дотрагивается жаба... или змея. Но он больше ничего не делал, только дотрагивался своими липкими руками... до того дня, когда я потихоньку не зашла в часовню перед вечерней молитвой - я уже не помню, зачем, но определенно для какой-то пакости... Он... запер двери и... Это было так отвратительно и мерзко... А потом пригрозил, что если я кому-нибудь расскажу, то он обвинит во всем меня и скажет, что это я его совратила. И что меня казнят как ведьму... И с этого дня начался мой кошмар...Я думала, что никогда не избавлюсь от него. Но он сам себя погубил. Он решил, что нам нужно покинуть монастырь - а я меньше всего хотела куда-нибудь уезжать с ним из монастыря. Ведь наши встречи наедине были не такими уж частыми. А если бы я уехала с ним... Нет, я как могла сопротивлялась этому. Если бы я знала тогда, как все случится, я пошла бы к настоятельнице и во всем призналась. Я была бы опозорена, но осталась бы там и жила бы там до сих пор, и со мной никогда не случилось бы самого ужасного... Но я ничего тогда не знала. Он украл золотые сосуды из храма, и той же ночью хотел бежать со мной. Но кража быстро была обнаружена, поднялся такой переполох, и его нашли в моей келье... ночью. Без разбирательства и без выяснений меня тут же сделали его сообщницей... А потом... Был суд. Нас должны были заклеймить. Но сын моего тюремщика оказался единственным разумным человеком из всей той толпы. Он помог мне скрыться. Он ничего не требовал взамен. Это был хороший человек, мне потом очень редко встречались такие люди...
Горло саднило все сильнее, голос срывался на хрип, но она продолжала говорить, и ей казалось, с каждым словом из души ее вытекает яд. Тот яд, который отравлял ее жизнь.
- У того священника был брат. Палач. Это очень страшный человек, одержимый, сумасшедший... Он должен был собственноручно заклеймить своего брата. Что он и сделал, а потом выследил и точно таким же клеймом заклеймил и меня... Наверное, ему показалось это справедливым. Вскоре священник тоже как-то сбежал из тюрьмы. Он быстро нашел меня и очень обрадовался, увидев на моем плече клеймо. Он сказал, что теперь я принадлежу только ему, и что если я попробую сбежать от него, он выдаст меня за сбежавшую преступницу, и меня повесят.
Но я уже пожила на свободе, без него, и знала, что не собираюсь больше быть с ним вместе. Я пока что не знала, как, но была уверена, что избавлюсь от него.
В это время в моей жизни появился... он.

Благородный, честный, любящий... Словно принц из ее детских снов... Он был ее спасением. Ее первой любовью... Граф де ла Фер.
- Граф де ла Фер. Мы полюбили друг друга, а священнику я сказала, что хочу вытянуть из графа побольше денег и исчезнуть. Как он мне поверил - я не знаю. Наверное, я очень хотела, чтобы он мне поверил. Но на самом деле я сплела целую интригу. И вот однажды за священником пришли. Он орал, призывал меня, но люди, пришедшие за ним, были уверены в его полной невменяемости и даже не прислушивались к бессвязным и обвинительным крикам. Он просто исчез из моей жизни. Его поместили в ту же самую тюрьму, из которой он сбежал. Не знаю, повесился ли он сам, или ему помогли, но его не стало. Передо мной открывалась новая жизнь. Я уже была графиней де ла Фер. Я обожала своего супруга. Я думала, что Бог, которого на самом деле нет, просто послал мне в самом начале жизни самые страшные испытания, чтобы оставшуюся половину я провела в счастье и спокойствии... Но я ошиблась.
Моей ошибкой было то, что я не рассказала о клейме мужу. Но я не могла... Я думала, что должно пройти время. И вот... случилось то, что случилось. Мы поехали на охоту. Моя лошадь понесла, потом упала. Я потеряла сознание. Помню только Его лицо, когда он склонился надо мной. Помню выражение отвращения и брезгливости. А потом... я помню себя там... на дереве. Если бы не вы, я бы все-таки задохнулась. Граф отличный охотник, но палач из него никудышный...

Выговорилась... Анна не открывала глаз, ей теперь было страшно встретиться взглядом с человеком, которому она только что без спроса излила душу...

Отредактировано Леди Винтер (28 Ноя 2014 21:51:31)

+5

20

- Что ж, по всей видимости ваша Бьондетта была привязана к тем кто дал ей еду и кров над головой, и выказывала свою привязанность доступными для нее способом показывая свою работу, и отдавая добычу, - По прежнему улыбаясь произнес Рошфор.
- Эх я всегда знал, что мужчинам никогда не обойти женщину в хитрости, по всей видимости. тренировки этого умении у девочек начинаются с самого раннего возраста.
"За столь короткую жизнь пережить столько и еще во что то верить, о да. она сильна. намного сильнее большинства с тех, с кем мне приходилось иметь дело. Запугивание, насилие, осуждение  и заточение... Довериться, полюбить, и снова быть преданной, не слишком ли много разочаровании для одного человека? Или это уже предел, того, что можно выдержать? Смертная казнь за обман в прошлом, слишком жестоко, но при этом, лишь сожаление о собственной недомолвке, и не слова упрека, пожалуй, мне этого не понять."
- Хорошо все уже не будет... Никогда не будет.
- Наверно, нет, даже наверняка, частично Вы правы, все уже никогда не будет так, как прежде. Вы умерли, но живы. Конечно же, здоровье восстановится, и чисто физически все станет так, как прежде. С одной стороны, Вы конечно можете вернуться, и остаться собой, но что Вас ждет при этой ситуации? Отъезд с этих земель, где граф, это власть. Без денег, связей, с клеймом. Ваша жизнь спасена, но при таком раскладе, даже при всем моем желании я ничем не смогу Вам помочь.  С другой, после смерти, у вас есть шанс начать новую жизнь, и только Вам решать, какой именно она будет, новое имя, новая биография, новое место жительства. Я прекрасно понимаю что это слишком сложно чтобы принять решение быстро, но все же, прошу, подумайте. Быть может смерть в вашем случае следует рассматривать как причину начать новую жизнь. Я не предлагаю Вам все забыть, к тому же это просто невозможно, но позвольте другим забыть о Вас, о вашей жизни, имени и ошибках. Подумайте, осталось ли у Вас после всего пережитого, что-то. что заставило бы Вас держаться за свою прошлую жизнь биографию и имя?
"Имею ли я право делать подобные предложения? Пожалуй что да, все же имею, мне жаль ее, и что пожалуй сильнее, я восхищаюсь ее силой воли после всего произошедшего, и в случае, если она согласится на службу, у нее будет то, что я обещал, у нее будет новая жизнь, и я очень надеюсь, что она сумеет оценит все ее выгоды"

+3

21

Анна открыла глаза и несколько удивленно посмотрела на графа. Умереть в самом деле? Остаться живой, но все же умереть... В этом было что-то. Пусть предатель де ла Фер считает ее мертвой. Он успокоится, возможно, женится снова, детишек наплодит... и вот тут настанет ее время. Она отнимет у него все, что будет ему дорого. Она не станет убивать его, нет. Она убьет всех. кого он будет любить. И насладится его страданиями, напьется ими допьяна, как пьяница - вином.
- Вы правы, граф... Возможность начать новую жизнь весьма привлекательна для меня... но нужно все хорошо обдумать. Прошлое меня не интересует больше... пока что. Но будущее теперь стало еще туманнее.
Да, она может взять себе любое имя, выдать себя за кого угодно - но где взять средства на жизнь? Она ведь не может даже вернуться в собственный замок и запрать то, что принадлежит ей по праву.
На мгновение ей представилось, как она, в белых развевающихся одеждах, входит в кабинет Оливье, обязательно в полночь... едва горят в камине дрова, почти догорели свечи на столе... Она представила, каким ужасом наполнились бы его глаза, как он испугался бы, решив, что она - привидение...
Анна слегка улыбнулась краем губ. Нет у нее столько смелости, чтобы явиться в замок де ла Фера. Чтобы увидеть своего убийцу... Правда, пускай он считает ее умершей. Пускай их дороги не пересекаются... до тех пор, пока она не будет готова отомстить.
Но чтобы дожить до того времени, нужно что-то придумать. Милость монашек не может длиться вечно. Ей нужно позаботиться о себе самой.
Деньги.
Еще вчера она не думала, что когда-нибудь ей придется беспокоиться о том, как их достать. А теперь...
Может быть, у графа Рошфора есть интересное предложение для нее? не зря ведь он так красноречиво говорил ей о возможностях, которые перед ней открываются...
- Если бы Вы были так любезны подсказать мне, в какой области смогла бы я применить все те преимущества, что появятся у меня с моей "смертью", я была бы Вам бесконечно благодарна, граф...

+2

22

"Что ж, уже то, что у нее нет ничего, что бы удерживало в прежней жизни, очень хорошо. И значительно упрощает мою задачу. Ее смерть - это уже свершившийся факт. Она умерла и похоронена для всех. И пусть сама она пока и не в курсе, но в данной ситуации куда проще возродить ее другим человеком, чем оживлять прежним. А человек без прошлого очень выгоден. Нечем шантажировать, нет компромата. Если так просто отказаться от прошлого, то и людей, благополучие которых можно ставить прежде своего собственного, тоже нет. А появление новых - это вопрос времени, да и после такого потрясения, вряд ли ближайшего периода. Каким бы сильным не был человек, такое потрясение без последствий пройти не может. И после подобного предательства доверие появится не скоро".
-  А будущее? Ну что ж, оно зависит только от Вас. Определитесь, к чему Вы хотите прийти, и все сразу станет понятно. Важна лишь цель, все остальное сформируется в процессе. Вы сильны духом, прекрасны, у вас нет прошлого - это совсем не мало. Такое сочетание может сделать практически неуязвимым, и не может не привлечь к вам внимание. Можете считать, что Вы его уже привлекли.
"Вот интересно, и что дальше? Она спокойна, хотя в подобной ситуации, возможно, выплеснуть эмоции было бы даже лучше. Держать все в себе слишком опасно, долго так не продержаться, и срыв в результате будет лишь сильнее. Но это ее выбор. Она почти наверняка дворянского происхождения: монастырское воспитание, муж граф, или… В любом случае предложить работу женщине, после того, как ее чуть не убили, и какова же будет реакция?"
Граф сбился и замолчал, не зная, как же сформулировать предложение.
- Прошу простить мою дерзость, но, как бы Вы отнеслись к предложению работы? Конечно, обсуждать детали пока рано, но в целом, стали бы вы рассматривать это предложение, поступи оно к примеру от человека, с которым недавно свела вас судьба. Я говорю про епископа Люсонского, человека незадолго  до моего появления покинувшего эту комнату.
"Напоминать ли о спасении жизни? К чему? Забыть такое невозможно, а лишнее напоминание - лишь давление. Мне же пока нужно добровольное желание, а там посмотрим".

+3

23

"Чего я хочу? Я хочу отомстить... Я хочу, чтобы ему было так же больно, как и мне. Нет, в сто раз больнее! Я не верю в справедливость и небесное правосудие. Бога нет, ничего нет, есть только люди, которым повезло и люди, которым не повезло. Сильные и слабые. Не хочу быть слабой."
Анна попробовала сесть в постели, и у нее почти получилось. Она посмотрела на собеседника по-новому. Работа на епископа Люсонского? Интересно, какого рода эта работа? Сейчас Анна была в таком состоянии, что ее вряд ли можно было бы чем-нибудь удивить.
Мало ли, вдруг у священников есть какие-то свои развлечения, ради которых они и привлекают к себе на службу молодых женщин? Но Анна тут же одернула себя, представив, в каком состоянии была, когда ее обнаружили. С таким страшилищем вряд ли возникнет желание развлекаться даже у самого последнего нищего, не говоря уже о епископе. Что же тогда?
Ей стало интересно, так интересно, что даже мысли о мести ее на время покинули.
- Я не стану скрывать, что предложение Ваше меня очень заинтересовало, граф. И я даже не буду просить мне дать время на размышление или притворяться, что соглашаюсь лишь потому, что меня вынудили к этому обстоятельства. Мне в самом деле хочется работать на епископа Люсонского, не зная еще даже, в чем будет заключаться моя работа. Так что я заранее согласна на это предложение, и не отпущу Вас, пока Вы не посвятите меня во все подробности.

+3

24

Рошфор помог ей сесть, а сам вновь опустился в кресло напротив.
- Я рад, и несмотря на то, что Вы не просите этого времени, я Вам его все же дам. Мне действительно хотелось бы получить полностью добровольное и обдуманное согласие, а не бросание в омут с головой. И я не собираюсь никуда уходить. Понимаю, что предложение прозвучало сумбурно, и рад, что Вашим первым порывом было на него согласиться, но, все же, давайте попробуем начать сначала. Я расскажу по порядку, что же Вам предлагается, разумеется, в тех пределах в каких мне это позволено, а уж после этого Вы примете решение.
"Все прошло даже лучше, чем можно было бы предположить на первый взгляд. Если уж откровенно, то не ожидал столь быстрого согласия, и даже не уверен, что оно меня радует. Благородная леди, пусть и после пережитого, так легко соглашается на работу, даже не уточняя условий. Что это? Благодарность за спасение или осознание безнадежного положения и попытка ухватиться за любую соломинку".
- Пожалуй, единственное, что я попросил бы у Вас сейчас, это обещание, что в независимости от того, изменится ли Ваше решение о работе или нет, все, что Вы сейчас услышите, не выйдет за стены этой комнаты.
"Несмотря на клеймо, ей все же поверил епископ, и хотя общеизвестно, что основания нужны для доверия, недоверие возникает само собой, пока поверим. Все ж с чего то надо начинать, а данная информация пока не особо опасна. Возможны лишь незначительные проблемы".
- Как Вам возможно известно, Его Преосвященство назначен духовником Анны Австрийской и отправляется ко двору. Не знаю, приходилось ли Вам там бывать. Надеюсь, что нет, но в подобном месте и при подобной должности слишком важно быть в курсе окружающей обстановки. Реальной обстановки, которую могут донести верные люди, а не лживые придворные. Конечно, преданность можно купить, но то, что куплено за деньги, так же легко за них и продается…
Рошфор по-прежнему неотрывно смотрел на сидящую перед ним женщину, пытаясь оценить ее реакцию на услышанное.
- Вам предлагают стать таким человеком, узнавать одни сплетни. В случае необходимости запускать другие.
"Конечно, на языке вертелось и о компромате, который на кого-то нужно просто найти, а на кого-то подстроить, но в первый день, незнакомому, да и без того немало пережившему человеку, сообщать подобное, пожалуй, рановато".

+4

25

- Мне нужно занять свою голову поскорее чем угодно. Почему бы не этой работой, о которой Вы говорите? Можете дать мне хоть неделю, хоть один день на размышления - ответ не изменится. Но чтобы Вы были спокойны, я согласна выждать положенный срок... - Анна улыбнулась, поблагодарив кивком за оказанную помощь, выслушала предостережение и ответила:
- Даже если бы я вдруг и захотела предать огласке то, что Вы мне сказали и скажете, боюсь, мне бы никто не поверил. Да и вообще... не в моих интересах в той ситуации, в которой я оказалась, привлекать к себе лишнее внимание. Поэтому можете быть уверены в моем молчании.
Анна вдруг поняла, что если бы не проклятое головокружение и слабость, она с радостью бы вскочила и ринулась навстречу любым новым событиям - лишь бы заглушить воспоминания, которые были слишком живые еще, слишком яркие...
Слушая графа, она не удержалась от улыбки. "Это называется проще - шпионить и вынюхивать. И еще - доносить. А почему бы и нет? Жалеть людей - с какой бы стати? Меня никому не пришло в голову пожалеть. Никому, кроме епископа Люсонского и вот еще графа... но вряд ли он  исключительно по доброте сидит сейчас тут со мной и смотрит таким проникновенным сочувствующим взглядом... Это он выполняет поручение своего епископа... Ну и что? Скоро и я буду выполнять всяческие поручения с точно таким же выражением лица..."
- Я понимаю, что Вы имеете в виду, сударь... - Анна посерьезнела и нахмурилась, согнав с лица даже малейший намек на улыбку. - И не вижу в такой работе ничего, что помешало бы мне исполнить ее. Но мне кажется, что Вы недоговариваете. Любая светская кокетка способна подслушать и передать сплетню. А вам с епископом для чего-то понадобилась женщина без прошлого и без будущего, несуществующий призрак. Я понимаю, вы не доверяете мне. На вашем месте я точно так же не доверяла бы вам, но у вас передо мной есть преимущество: вы знаете мою тайну, а я не знаю о вас абсолютно ничего, кроме имени...

+3

26

Даже если бы я вдруг и захотела предать огласке то, что Вы мне сказали и скажете, боюсь, мне бы никто не поверил.
- Вера - вообще понятие очень сложное, да и в конкретной ситуации она бы зависела от того, к кому именно Вы бы с этой самой правдой пришли. Ведь в большинстве случаев совершенно не важно, верят ли конкретно вам, или нет. Скорее уж вопрос стоит в том, нужна в данный момент именно такая правда или нет, а желающих подставить ближнего всегда много, тем более при дворе. Ну, да не будем о плохом.
"А вот с привлечением внимания, она, пожалуй, права. Ей не резон предавать, пока не резон. Хотя бы до того момента, пока ее новая личность появится и сумеет закрепиться. Пока же она еще слишком зависима".
- Вы недоговариваете.
"Неплохо, совсем неплохо".
- Любая светская кокетка, как Вы верно заметили, может подслушать, может передать. Только вот, сколько она за это затребует? Ну да это бы не беда, проблема в другом. Достаточно ли ей одного хозяина? Ведь, если уж продавать информацию - продавать ее всем. Это бесспорно выгоднее - кормиться сразу с нескольких рук. Мне, правда, жаль это признавать, но все же Вы в более зависимом положении, чем все те, кого можно найти при дворе. Да и, все, что там есть, почти наверняка с чьих то рук уже кормятся, и уж точно определили свои предпочтения. Вам он поверил. Рошфор не стал уточнять, кого именно имеет в виду. К чему, и так все понятно.
- Что же касается прошлого, я уже ответил. На вашу порядочность в вопросе денег придется пока просто положиться, - "и очень надеюсь что подобная доверчивость не обойдется слишком дорого, ну да, в любом случае. время покажет." - А отсутствие прошлого избавит вас от шантажа. Ведь у всех в жизни бывают моменты, которые бы ему не хотелось обнародовать. Если искать в нужном месте, найти можно все. В вашем же случае теряется место поиска. Что же касается будущего, с чего Вы взяли, что вас его лишают? Оно будет таким, каким Вы захотите его видеть. Ну, да возможно, с несколькими ограничениями, но это не так уж глобально. Какое-то и весьма не малое время у вас, разумеется, будут отнимать поручения, и, за исключением условия о полном неразглашении, никто вашу жизнь ограничивать не собирается. У вас появятся новое имя и деньги, так что будущее только в ваших руках.
"Что ж, неполная правда, но и ни слова лжи. Для начала…"
- С одной стороны, Вы правы, с другой, ошибаетесь. Не доверяй я Вам, разговор бы и не начался. То есть, он бы был, но позже, а сейчас и я о Вас не знаю почти ничего, кроме того, что Вы сами рассказали. Ну и того, что удалось узнать за один день. Так что в данный момент, я не столько не доверяю, сколько подбираю слова.
- А что именно, Вам бы хотелось узнать?

"О вас, обо мне лично, или все же об епископе, на которого она пока еще согласна работать? Ну да, если вопросы есть, почему бы не попытаться на них ответить".

+3


Вы здесь » Три Мушкетера: Тайны Французского Двора » За кулисами » Смерть - врата в жизнь иную