Elegant Rose
Вверх страницы
Вниз страницы

Три Мушкетера: Тайны Французского Двора

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Три Мушкетера: Тайны Французского Двора » За кулисами » Считаю вечер воспоминаний закрытым! {23 октября 1625 года}


Считаю вечер воспоминаний закрытым! {23 октября 1625 года}

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

Участники: Рене д'Эрбле, граф де Вард
Время и место действия: 23 октября 1625 года, обширные пространства Лувра
Краткое описание событий: Сами по себе дежурства - занятие ужасно неинтересное. Но ведь речь идет о королевском дворце, где в постоянном клубке заговоров соскучиться невозможно, и где на каждом углу можно ожидать встречи - приятной и не очень...

+1

2

Слишком много событий произошло за последний месяц. И слишком многие из них были не самыми приятными в жизни Арамиса. Несомненно, что-то было и счастливым - при воспоминании о неожиданном приезде милой Марии, об этих нескольких упоительных днях, сердце сладко щемило. Но дальнейшие события причинили куда больше беспокойства.
Эта спешная опасная поездка, которая закончилась для мушкетера раной и последующим изнуряющим одиночеством в Кревкере, вытянула из Арамиса слишком много нервов, боли и тоски. Хотя д'Артаньян, этот гасконский Купидон, привезший ему письмо от герцогини де Шеврез, смог вернуть его к жизни и момент его посвящения в духовный сан - уже в который раз! - снова был отложен, молодой человек еще окончательно не мог прийти в себя. И физически - практически зажившая рана все еще давала о себе знать, и морально. Нет, разумеется, он не показывал этого друзьям, оставаясь "самым дрянным мушкетером", у которого в шкафу за лазоревым плащом висит ряса. Но за привычным амплуа скрывалось слишком много мыслей, требовавших тщательных раздумий. Как и того, что он вновь начал скучать по своей высокопоставленной любовнице. Одного письма скоро стало недостаточно, он быстро выучил каждую завитушку на этом клочке бумаги. Он понимал, что ей опасно писать ему, тем более слишком часто, но чёрт возьми, убедить в этом любящее сердце было крайне сложно.
По возвращении в Париж жизнь было вернулась в привычное русло. Снова оказавшись в привычном круговороте дежурств, пьянок и дуэлей, история с подвесками - разумеется, друзья узнали у д'Артаньяна суть их поездки из его описания английских похождений - словно начинала отходить в прошлое. Напоминали о ней только оставшиеся от раны шрамы и ноющая боль по утрам.
Поэтому этот день ничем не отличался от всех прочих. Отстояв дежурство около покоев Его Величества, борясь с главным пороком короля, которых охватывал всех на этом посту - скукой - молодой мушкетер дождался знакомого из полка, который вступил на вахту, и направился по коридорам прочь из замка. Денег, как, впрочем, всегда, не было, поэтому юноша планировал направиться прямо домой и за диссертацией постараться забыть об этом досадном недоразумении.
В какой-то момент один из приятелей-гвардейцев довольно громко окликнул его по имени. От этого неожиданного "Арамис!", выдернувшего его из своих мыслей, он вздрогнул и чуть ли не дернулся в сторону. Перекинувшись со знакомым парой фраз, мушкетер поклонился на прощание и, снова задумавшись, собрался все-таки уходить из Лувра.

+2

3

Не так уж часто за жизнь де Варду случалось болеть. Оно и к лучшему - хотя, конечно, в болезни (разумеется, легкой) есть свои преимущества - можно хоть каждый день звать полный дом гостей, которые будут развлекать бедного больного кто во что горазд. Хозяин же избавлен от такой необходимости, и все, что от него требуется - изредка прикладывать ладонь ко лбу и по временам издавать тягостный стон или утирать слезу - а дальше сердобольные дамы сами все за вас сделают.
Правда, на этот раз болезнь ему очень не нравилась - вернее, не болезнь, а ранение. Да, она, конечно, не заставила его ни прикусить язык, ни проводить дни в удручающем одиночестве, но все посещения дорогих гостей пришлось значительно сократить, да и боль порядком надоедала.
Правда, если уж на то пошло, мучился не он один - устал даже лекарь, которому эта болезнь давала деньги. Да и как не устать, если беспокойный больной от каждого прикосновения закатывал глаза, стенал не хуже трагика и по двадцать раз на дню осведомлялся, нельзя ли ему подняться и - о ужас! - уверен ли господин лекарь в том, что он точно-точно не останется калекой и точно ли сможет выполнять все па так же грациозно и непринужденно, как раньше. Последний вопрос особенно волновал графа, хотя как раз нога у него была не ранена, а только сильно зашиблена. Одним словом, неизвестно, кто радовался выздоровлению больше - он или несчастный лекарь, наслушавшийся за месяц столько бесед о прыжках и поклонах, что, кажется, втайне пообещал себе нарушить клятву Гиппократа, если за помощью к нему еще когда-нибудь обратится любитель лощить паркеты.
Но это все частности. Самое главное, что сейчас граф вновь видел вокруг себя интерьеры Лувра. Не надейтесь, завистники, зеркала королевского дворца еще отразят его фигуру. Раймонд не смог пройти мимо, остановился и улыбнулся самому себе обольстительной улыбкой.
Ему хотелось поговорить с кем-нибудь из знакомых, узнать, чем жил в этот месяц королевский двор без него, и ни о чем особенно не думал. Может быть, поэтому он услышал, как кого-то окликнули по имени. Все бы ничего - но имя, что удивительно, было ему хорошо знакомо. Еще бы - оно прочно связалось в его сознании с чем-то резким и неприятным - со шпагой, ударившей ему между ребер.
Значит, господин Арамис?
Де Вард повернулся на каблуках и окинул взглядом названного. То был молодой человек - самое большее, лет двадцати пяти (а там кто знает, графа самого еще принимали за юношу), в форме мушкетерского полка. И, не иначе, назло де Варду, очень привлекательный, а граф привык видеть в каждом красивом мужчине своего личного соперника не хуже избалованной ухажерами кокетки.
Так вот Вы каковы...
Особа, несомненно, интересная. Не грех и заговорить.
Несколько коридоров он, впрочем, следовал за мушкетером молча, стараясь ступать потише и только, убедившись, что тот, похоже, намерен покинуть стены дворца, решился заговорить.
- Вы куда-то спешите, сударь? - вкрадчиво начал граф, подойдя почти вплотную.

+2


Вы здесь » Три Мушкетера: Тайны Французского Двора » За кулисами » Считаю вечер воспоминаний закрытым! {23 октября 1625 года}